Новинки
 
Ближайшие планы
 
Книжная полка
Русская проза
ГУЛаг и диссиденты
Биографии и ЖЗЛ
Публицистика
Серебряный век
Зарубежная проза
Воспоминания
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы
 
Предупреждение

Поиск по сайту


Сделать стартовой
Добавить в избранное





 

Андрей Алексеевич Амальрик

(1938–1980)

      АМАЛЬРИК, АНДРЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ (1938–1980), историк, публицист, драматург, общественный деятель.
      Родился в Москве 12 мая в семье известного историка и археолога. В 1962–1963 – студент исторического факультета МГУ, исключен за курсовую работу, в которой защищал т.н. «норманскую теорию», отвергавшуюся советской наукой. Приобрел известность как коллекционер художников-авангардистов, сочинял пьесы в духе «театра абсурда», завязал знакомства среди иностранцев (журналистов и дипломатов), работавших в Москве.
      Был за это в мае 1965 арестован и осужден к 2 с половиной годам ссылки (фомально как «тунеядец»), отбывал срок в Сибири. В июне 1966 Амальрик был освобожден и вернулся в Москву (свою жизнь в ссылке описал в книге воспоминаний Нежеланное путешествие в Сибирь), работал внештатным сотрудником Агентства печати «Новости».
      Амальрик первым среди московских диссидентов начал постоянно общаться с иностранными корреспондентами, выполняя роль «офицера связи» между диссидентскими кругами и зарубежными журналистами. Позднее написал статью Иностранные корреспонденты в Москве (1970), где исследовал правовое положение представителей иностранных СМИ в СССР и причины, мешавшие им нормально заниматься журналистикой.
      Вместе с Павлом Литвиновым работал над сборником Процесс четырех о суде над Александром Гинзбургом, Юрием Галансковым и другими; после ареста П.Литвинова закончил этот сборник и в октябре 1968 передал его иностранным корреспондентам. Был в числе тех, кто помог передать на Запад рукопись Андрея Сахарова Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе.
      В конце 1968 уволен с работы и устроился почтальоном.
      В апреле-июне 1969 написал эссе Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?, где сформулировал концепцию ближайшего будущего СССР. Амальрик скептически оценил устойчивость советского режима; но и на гипотетическое пост-советское будущее он смотрел крайне пессимистически. В подкрепление своих соображений он привел анализ численности, социального состава и идейного спектра участников протестной кампании 1968, развернувшейся вокруг «Процесса четырех».
      Эссе, опубликованное за рубежом в конце 1969 и переведенное на множество иностранных языков, принесло Амальрику мировую известность. Резкая постановка проблемы в сочетании с аналитическим, подчеркнуто академическим стилем изложения, воспроизводящим западные советологические трактаты – выделило ее из самиздатской публицистики тех лет. Работа вызвала множество откликов в зарубежной печати и бурную полемику в Самиздате.
      И другие работы Амальрика (например, Открытое письмо Анатолию Кузнецову) приобретали популярность в Самиздате и на Западе.
      В 1968–1970 его несколько раз задерживали и подвергали обыскам. 21 мая 1970 арестовали и этапировали в Свердловск, где состоялись следствие и суд. На процессе (11–12 ноября 1970) ему инкриминировались его произведения и интервью. Второй подсудимый, свердловский инженер Лев Убожко, обвинялся в распространении работ Амальрика.
      Не признав себя виновным и отказавшись участвовать в судебном разбирательстве, в последнем слове Амальрик сказал: «...Ни проводимая режимом „охота за ведьмами“, ни ее частный пример – этот суд – не вызывают у меня ни малейшего уважения, ни даже страха. Я понимаю, впрочем, что подобные суды рассчитаны на то, чтобы запугать многих, и многие будут запуганы, – и все же я думаю, что начавшийся процесс идейного раскрепощения необратим».
      Суд приговорил его к 3 годам лагерей за «распространение… ложных измышлений, порочащих советский… строй» (ст.190-1 УК РСФСР). Срок он отбывал в Новосибирской и Магаданской областях. В день окончания срока (21 мая 1973) против Амальрика было возбуждено новое дело по той же статье, и в июле он получил еще три года лагеря. После четырехмесячной голодовки протеста приговор был смягчен – три года ссылки.
      Возвратился из Магадана в Москву в мае 1975.
      В июле 1976 Амальрик эмигрировал из СССР. В эмиграции занимался общественной и политической деятельностью, много печатался. Написал вторую книгу воспоминаний Записки диссидента (издана посмертно в 1982). Погиб 12 ноября 1980 в автокатастрофе около г. Гвадалахара (Испания). Похоронен в Париже на кладбище Сент-Женевьев де Буа.
      С 1990 книги и статьи Амальрика переиздаются в СССР и постсоветской России.

      Дмитрий Зубарев, Геннадий Кузовкин
      (Из энциклопедии "Кругосвет")


    Произведения:

    Книга "Нежеланное путешествие в Сибирь" (1970) (345 kb) - 22 октября 2002
    Книга "Записки диссидента" (1982) - Txt-rar (210 kb) - 13 июля 2003 Прислал Виталий Адаменко
    Эссе "Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?" (1969)

    Сборник "Статьи и письма 1967-1970" (1971) (Word-rar 45 kb) - 4 февраля 2003

    Сборник статей "СССР и Запад в одной лодке" (1978) - 19 июля 2003 (Правка и HTML Елены Шварц, проект Вячеслава Игрунова)


          Аннотация издательства:
          Работа А. Амальрика посвящена жизни и деятельности Г. Распутина. Автор обстоятельно рисует общественно-политическую обстановку времени, нравы царской семьи, прослеживает духовную эволюцию Распутина, его отношения с высшими лицами России. К сожалению, А. Амальрик не успел довести повествование до конца. Поэтому публикация А. Амальрика дополняется воспоминаниями князя Ф. Юсупова, организовавшего убийство Г. Распутина незадолго до Февральской революции.

          Документальная повесть "Распутин" (237 kb) - июнь 2004
          Князь Ф. Юсупов. Воспоминания «Конец Распутина» в библиотеке Владимира Воблина

          Как жена покойного Андрея Амальрика — историка и писателя, считаю своим первым долгом поблагодарить генерального директора Григория Ерицяна и всех сотрудников СП "Слово", которые подготовили к печати эту книгу. Хочу также выразить признательность архивному институту имени Гувера "Война и Мир" в городе Стамфорде (штат Калифорния, США), который в 1978 году предоставил моему мужу возможность в течение года работать над необходимыми материалами по предреволюционной истории России. Работа в институте содействовала рождению этой книги о Распутине.
          Надо сказать, что в Свердловской тюрьме Андрей сначала задумал другую книгу — книгу о первом русском террористе Нечаеве. Работая в Гуверовском институте, мой муж имел возможность приступить к расследованию дела Нечаева, но неожиданно наткнувшись на интересные материалы, касающиеся загадочной личности Распутина, отложил книгу о Нечаеве и решил сначала написать о Распутине. Увы, внезапная гибель в автомобильной катастрофе оборвала жизнь моего мужа, и ему так и не удалось закончить оставшиеся главы о последних днях жизни Pacпутина.
          В заключение я желаю всем серьезным читателям, а их в России много, проанализировать этот предреволюционный период России и сделать правильные выводы, чтобы нынешняя Россия не вверглась снова в пучину анархии, хаоса и разрушающую, кровавую революцию, приведшую затем к истребительной и бессмысленной войне, стоившей России 20 миллионов жизней. Нельзя повторять подобных ошибок. Я желаю, чтобы Россия вышла наконец из мрачного тупика к свету, как возрожденный из пепла феникс. Да поможет ей Бог.
          Гюзель Амальрик

    Фрагмент из книги "Распутин":

          Началось "великое отступление" русской армии. 21 мая был сдан Перемышль, 9 июня Львов, 22 июля Варшава, одновременно немцы продвигались на Северо-Западном фронте, и, чтобы не попасть в мешок, приходилось сдавать без боя крепости. К августу противник вышел к нижнему течению Западной Двины и верхнему течению Припяти. Еще более тяжелое впечатление, чем огромные территориальные потери, производило число убитых, раненых и попавших в плен. За время отступления русская армия потеряла убитыми и ранеными около 1,5 млн. и пленными около 1 млн. человек. К ноябрю 1915 года общие потери составили свыше четырех миллионов человек. "Отступление можно перенести, но не это", — писала царица мужу.
          Исходя из того, что русские военачальники великолепны, после первых неудач 1914 года начали искать козлов отпущения — прежде всего "изменников и шпионов". 18 февраля 1915 года, сразу же после январского отступления на Северо-Западном фронте, был арестован по обвинению в шпионаже и мародерстве контрразведчик и бывший жандарм полковник С. Н. Мясоедов — и после однодневного суда повешен 17 марта. Никаких серьезных доказательств "шпионажа" обнаружено не было, но за дело ухватились два контрразведчика — начальник разведотдела при штабе Северного фронта полковник Н. С. Батюшин и начальник штаба Северо-Западного фронта генерал М. Д. Бонч-Бруевич, брат В. Д. Бонч-Бруевича. По мнению С. П. Мельгунова, "можно считать вполне доказанным, что Мясоедов пал искупительной жертвой верховной ставки, возглавляемой в. к. Николаем Николаевичем".
          Непосредственный эффект "дело Мясникова" оказало на А. И. Гучкова и военного министра В. А. Сухомлинова. Политический кредит Гучкова, еще в 1912 году обвинившего Мясоедова в связях с австрийцами и дравшегося с ним на дуэли, повысился, тогда как Сухомлинова, дружившего с Мясоедовым и рекомендовавшего его в контрразведку, упал. Но наиболее важным результатом дела стало распространение слухов, что "измена гнездится наверху", и так шаг за шагом дошли до утверждения, что у самой царицы в Царском Селе стоит аппарат для прямой связи с немцами.
          "Шпиономания" коснулась целых народов — крымских татар, этнических немцев и евреев. Приказы о выселении евреев стали отдаваться с сентября 1914 года, с ноября стало применяться взятие "от еврейского населения заложников, предупреждая жителей, что в случае изменнической деятельности кого-либо из местных жителей... заложники будут казнены", затем последовали приказы о "безотлагательном выселении всех евреев и подозрительных лиц с мест, лежащих вблизи линии фронта". Также выселяли и немцев-колонистов. Ссыльные и беженцы, встречаемые недоброжелательно населением внутренних губерний, находились в отчаянном положении и еще более увеличивали хаос в тылу. "Смотри, чтоб истории с жидами велись осторожно, без излишнего шума, чтобы не вызвать беспорядков в стране", — писала царица мужу. Совет министров вынужден был отменить черту оседлости для городов, как потому, что она была уже нарушена, так и потому, что нужно было произвести хорошее впечатление за границей для получения очередного займа.
          Стали искать виноватых и среди солдат. Начальник Генерального штаба Янушкевич предложил и получил одобрение царя на лишение пайка семей добровольно сдавшихся в плен солдат и на высылку их самих в Сибирь по возвращении из плена. Напротив, за хорошую службу он предлагал вознаграждать землями, конфискованными у немецких колонистов.
          Гонения на все немецкое начались с первых дней войны. Погром немецкого посольства в Петербурге проходил при попустительстве властей, были закрыты газеты на немецком языке, Синод запретил рождественские елки как "немецкий обычай", сенат постановил, что подданные вражеских государств не должны пользоваться судебной защитой, начали увольнять лиц с немецкими фамилиями, хотя бы из семей, несколько поколений живущих в России. Газеты расписывали немецкие зверства и призывали к мщению. 27 мая 1915 года — после первых неудач в Галиции — начался двухдневный погром в Москве, толпа кидала камнями даже в карету сестры царицы, "немку". Московский генерал-губернатор князь Юсупов на докладе царю всю вину приписал товарищу министра внутренних дел Джунковскому, который возвращал высланных немцев, что "возмутило простой народ". Доклад Юсупова, по словам Спиридовича, "произвел странное, неясное впечатление. Выходило так, что он сам натравливал население на немцев". "Военная психология" — ненависть к врагу, сознание, что с ним все позволено, — развязывала самые низкие инстинкты, которые в полной мере проявились в русской революции, гражданской войне и в последующие годы.


    Ссылки:

    Интервью с Андреем Амальриком на "Немецкой волне"
    Людмила Алексеева. К 20-летию со дня гибели Андрея Амальрика в проекте "Мемориал"
    Андрей Амальрик как публицист в проекте "Мемориал"
    Евгений Терновский – статья "Свободный человек" (памяти Андрея Амальрика) в "Новом Журнале", 2003, № 233

    Страничка создана 22 октября 2002.
    Последнее обновление 27 июня 2004.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768