Поэма "ЖД" (2006)
Из предисловия автора:
...У меня нет определенной, обязательной для читателя расшифровки аббревиатуры «ЖД». Читатель волен выбрать любую или предложить свою: железная дорога, живой дневник, желтый дом, жирный Дима, жаль денег, жизнь дорожает, жидкое дерьмо, жаркие денечки, жесткий диск, Живаго-доктор. Для себя я предпочитаю расшифровку «Живые души».
Истина открывается не для того, чтобы прятать ее в столе. Истина поднимает вокруг себя бурю исключительно для того, чтобы дальше разбросать свои семена. Я родился для того, чтобы написать эту книгу, и придумывал ее в последние десять лет. В ней сошлись мои любимые сюжеты и главные мысли, которые всегда были об одном и том же, а именно — о бесприютности — самом страшном моем страхе. В моей стране мне тоже бесприютно, и это не только мое ощущение...
Книга "Борис Пастернак" (ЖЗЛ, 2003-2004)
Фрагмент:
"Имя Пастернака — мгновенный укол счастья. В этом признавались люди разных биографий и убеждений, розоволицые комсомольцы и заслуженные диссиденты, неисправимые оптимисты и гордые приверженцы трагического мировоззрения. Судьба Пастернака, особенно на фоне русской поэзии XX века, кажется триумфальной — и, уж конечно, не потому, что он умер в своей постели, а в 1989 году был восстановлен в Союзе советских писателей столь же единогласно, как за 31 год до того из него исключен. Дело не в торжестве справедливости. Русской литературе не привыкать к посмертным реабилитациям. Таким же чудом гармонии, как и сочинения Пастернака, была его биография, личным неучастием в которой он так гордился. Покорность участи, сознание более высокого авторства, чем его собственное,— основа пастернаковского мировоззрения: «Ты держишь меня, как изделье, и прячешь, как перстень, в футляр». Изделье удалось — Пастернак не мешал Мастеру."
Очерки, заметки, эссе "Вместо жизни" (1997-2005)
"К столетию Шолохова готовятся в России бурно. В станице Вешенской назревают грандиозные юбилейные мероприятия, апофеоз которых придется, знамо, на 24 мая. Планируется выпуск десятитомника, куда не войдет, правда, ни одного нового текста — не обнаружены они, как и тот легендарный фрагмент из «Они сражались за Родину» (про тридцать седьмой), который Шолохов якобы написал в семидесятые, да сам же и уничтожил. С другой стороны, именно к юбилею появится наконец книга Зеева Бар-Селлы (Владимира Назарова) о подлинных авторах шолоховского наследия — Вениамине Краснушкине, Константине Каргине и Андрее Платонове. Краснушкин (более известный под псевдонимом Виктор Севский) был расстрелян ЧК в 1920 году, тридцати лет от роду, а роман его (называвшийся вроде как «Донская волна», как и редактируемая им газета) в незаконченном виде достался Шолохову. Бар-Селла вполне аргументированно доказывает, что Краснушкин является автором двух первых и половины третьей книги романа. Версия убедительная, да и отрывки из статей Севского, приводимые исследователем, написаны очень хорошо — уж как-нибудь получше довольно сусальных рассказов Ф.Крюкова, которому «Тихий Дон» приписывается в статьях Солженицына и Томашевской. Загвоздка в одном — первый и второй тома «Тихого Дона» как раз довольно слабы по сравнению с третьим и в особенности с четвертым. Самое мощное, что есть в романе,— вторая половина третьего тома: бегство Григория с Аксиньей, скитания по чужим углам и могучий, страшный четвертый том, где вся жизнь героев уж вовсе летит под откос. Так что даже если Шолохов и украл начало своего романа, вторую его половину должен был писать кто-то никак не менее талантливый. А речь там идет о событиях, которые Севскому не были известны: роман доведен до 1922 года."
(Фрагмент)
Сборник эссе "Хроники ближайшей войны" (1992-2005)
"В этой книге собраны статьи, появившиеся в «Русском журнале» (http://www.russ.ru), «Собеседнике» и «Огоньке».
Первая часть состоит из полемической публицистики, вторая — из репортажей и очерков, иллюстрирующих некоторые тезисы моей русскожурнальной колонки «Быков-quickly». Почти все тексты исправлены — исходя не из конъюнктуры момента (читатель легко заметит, что несбывшиеся прогнозы и поспешные оценки остались в полной сохранности), но из ненависти к собственному многословию.
Вообще, если бы я не знал лично автора всех этих статей и репортажей, я ненавидел бы его упорно и жестоко. Да я так к нему и отношусь, честно говоря.
Если это может кого-то утешить — пусть утешит."
(От автора)
Содержание:
От автора
Часть первая. Философические письма
Письмо первое
Письмо второе
Письмо третье
Письмо четвертое
Письмо пятое
Письмо шестое. Опыт о самосохранении
Письмо седьмое. Об одном фантоме
Двести лет вместо
Подражание Горчеву
Дисквалификация
Памяти последней попытки
Уловленный дьявол
Тайна ваших подтяжек
Часть вторая. Хроники
Поющие в Чернобыле
Дарья из благодати
Ковчег без потопа
Потеряевка
Духовидец
Топ-топ
Вагнер
Украинская ночь
Доктор Скорова
Сказитель
Часть третья. Личный опыт
Как я пел «Марсельезу», или Швейцарская конина
Падение Игоря Кациса
На Енисее
Как я не встретился с Бродским
«Мне улыбаются твои сиськи». Как я был делегатом Конгресса
Как я нашел кепку Ленина и внука Мандельштама
Как мы регистрировались
Как я был на объединительном съезде
Как я брал интервью у Тото Кутуньо
За гранью. Классификация русского путешественника
Как я тоже видел Путина
Сборник эссе "Блуд труда" (1994-2002)
"В 2000—2002 годах большинство русских журналистов издали сборники своих статей, написанных в предыдущее десятилетие. На память в первую очередь приходит двухтомник Максима Соколова, увесистый том Виталия Третьякова, «Таблоид» Ильи Стогова и пр. Я далек от мысли объяснять это поветрие личным тщеславием авторов, задумавших доказать себе, будто они занимались не журналистикой, а чем-то гораздо большим. Не думаю также, что виноват кризис среднего возраста, провоцирующий попытку обрести хоть какой-то осязаемый итог лихорадочной жизни. Скорее дело в том, что миновали девяностые — первое десятилетие свободной прессы в России после семидесятилетнего перерыва; они прошли очень быстро, и осталось от них немногое. Такой попыткой разобраться — собственно, были ли они? и были ли мы? — стал массовый выпуск журналистских «Избранных сочинений». Получив от издательства «Лимбус Пресс» лестное предложение собрать книжку своих статей, я немедленно согласился и неоднократно об этом пожалел."
(От автора)
Содержание:
От автора
I
Блуд труда
Мальчик и девочка, или Пара Толст'ых
Иваново отрочество, или Ребята с нашего двора
II
Баллада об Асадове
Последний русский классик
Нерушимый Блок
Три соблазна Михаила Булгакова
Каприччио
Памяти Честертона
Держаться, Корней!
Аборт
Гоголевский проезд
ПВО
Рыжий
Блаженный Булгаковский
Русская революция как зеркало Льва Толстого
Девочка ищет отца
III
Морковка и крыска
Бегство от победы
Король забавляется
Отец Борис
«Новая газета» как «Завтра» нашего сегодня
«Мы так любили друг друга
Голова наотрез
IV
Памяти Александра Лебедя
Спаситель
Герой
Дмитрий Быков. Ирина Лукьянова. Сборник сказок "О зверьках и зверюшах" (2007) — декабрь 2007
От авторов:
В 1999 году мы начали сочинять для своих детей — девятилетней Жени и годовалого Андрюши — цикл сказок про зверьков и зверюш, сказочных существ, решавших для себя примерно те же богословские вопросы, о которых мы постоянно спорили друг с другом. Двенадцать лет гармоничного брака мало что изменили в этих спорах: зверек по-прежнему зверьковствует, зверюша зверюшествует, дети занимаются тем и другим по очереди.
Первое издание сказок про мир животиков — как называется у нас дома альтернативная зоология — вышло в 2001 году в издательстве Александра Житинского «Геликон плюс» и довольно быстро разошлось по таким же семьям, как наша. Со временем мы стали обнаруживать ссылки на нее на разных сетевых форумах, где виртуальные зверюши отважно отражали атаки агностических и атеистических зверьков, обещая им райское блаженство и разоблачая застарелые комплексы. В 2005 году издательство «Амфора» переиздало «Зверюш» с добавлением новых сказок, неуклонно сочинявшихся по мере взросления детей — теперь уже и с их участием. За последние два года мы сочинили десяток новых историй, которые здесь представлены. Вряд ли этот процесс когда-нибудь остановится: ведь города Гордый и Преображенск продолжают жить своей жизнью, и ничто им, слава Богу, не угрожает. Только что в том же «Геликоне» вышла и аудиокнижка, где за зверьков, зверюш, зверцов и зверок на разные голоса разговаривает дочь Александра Житинского, замечательная пианистка Сашка, попутно аккомпанирующая себе на рояле.
Что касается авторов, то для них большая честь и радость напечататься в издательстве, публикующем преимущественно богословскую литературу. Вероятно, наши сказки имеют к ней отношение — хотя по большому счету вся литература занимается исключительно богословием, только не всегда это сознает. Если после чтения этой книжки кто-то почувствует себя возверюшивающимся, мы будем очень рады. Если кто-то останется зверьком, это тоже вполне достойная позиция. Главное — чтобы Гордый и Преображенск чаще общались. Из этого общения получаются не самые скучные сказки и чрезвычайно веселые дети.
Дмитрий Быков, Ирина Лукьянова
Дмитрий Быков. Ирина Лукьянова. Сборник сказок "В мире животиков" (2005) — октябрь 2008
От авторов:
...Книжка эта появилась вот каким образом. В 1998 году мы вели на московском радио программу «В мире животиков», где рассказывали про всяких несуществующих зверьков. То есть, разумеется, существующих, но науке пока не известных. Не скажете же вы, прочитав эту книжку, что никогда не видели клушу беспокойную, хозяйственника крепкого или кислотника стильного. Конечно, видели, только не догадывались, что это они. Теперь, как говорится, будете знать.
Сейчас в большой моде жанр альтернативной истории — рассказы о никогда не бывших, но возможных и достоверных событиях. В этом жанре сочиняют Андрей Лазарчук, Михаил Успенский, Сергей Лукьяненко… Еще есть такой профессор кислых щей Анатолий Фоменко, считающий, что Древний Рим и Древняя Русь — примерно одно и то же, как Пушкин и Гомер… Есть даже вполне серьезные публицисты, горячо уверяющие нас, как все было хорошо двадцать лет назад. Короче, альтернативная история в действии. Да и откуда нам знать, как оно все было на самом деле?
Мы же предложили детям и взрослым альтернативную зоологию — жанр, как нам кажется, не менее перспективный. Надеемся, что, вдохновленные нашим опытом, другие авторы займутся альтернативной географией, альтернативной экономикой или альтернативной филологией, изучающей то, что написал в старости Пушкин или Лермонтов...
Дмитрий Быков, Ирина Лукьянова
Сборник поэзии "Последнее время" (1986-2005)
— Как мы любим себя! Как жалеем!
Как бронируем место в раю!
Как убого, как жалко лелеем
Угнетенность, отдельность свою!
Сотню раз запятнавшись обманом,
Двести раз растворившись в чужом,—
Как любуемся собственным кланом,
Как надежно его бережем!
Как, ответ заменив многоточьем,
Умолчаньем, сравненьем хромым,
Мы себе обреченность пророчим
И свою уязвленность храним!
Как, последнее робко припрятав,
Выбирая вождей и связных,
Люто любим своих супостатов —
Ибо кто бы мы были без них?
Мы, противники кормчих и зодчих,
В вечном страхе, в холодном поту,
Поднимавшие голову тотчас,
Как с нее убирали пяту,
Здесь, где главная наша заслуга —
Усмехаться искусанным ртом,—
Как мы все-таки любим…
— Друг друга!
Это все перевесит потом.
Ссылки:
Статьи Дмитрия Быкова в журнале "Огонёк"
Страничка Дмитрия Быкова в "Журнальном зале"
Страничка создана 14 апреля 2007.
Последнее обновление 17 октября 2008.
