Новинки
 
Ближайшие планы
 
Книжная полка
Русская проза
ГУЛаг и диссиденты
Биографии и ЖЗЛ
Публицистика
Серебряный век
Зарубежная проза
Воспоминания
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы
 
Предупреждение

Поиск по сайту


Сделать стартовой
Добавить в избранное



    Источник: "Распятые", автор-составитель Захар Дичаров.
    Изд-во: Историко-мемориальная комиссия Союза писателей Санкт-Петербурга,
    "Север-Запад", Санкт-Петербург, 1993.
    OCR и вычитка: Александр Белоусенко (belousenko@yahoo.com), 10 декабря 2002.

    Ольга Федоровна Берггольц

    (1910-1975)

      Комитет
      Государственной безопасности СССР
      Управление по Ленинградской области
      27 ноября 1989 года
      № 10/28-015832
      Ленинград

          В результате проведенной поисковой работы наличия в архивах КГБ МВД уголовного дела по обвинению О. Ф. Берггольц не обнаружено.
          По сохранившимся учетам Ленинградской тюрьмы ГУГБ значится: Берггольц Ольга Федоровна, 1910 года рождения, уроженка Ленинграда, русская, кандидат в члены ВКП(б), с высшим образованием, писатель (работает на дому), ранее не судима, проживала по адресу: Ленинград, ул. Рубинштейна, д. 7, кв. 30.
          Арестована УНКВД по Ленинградской области 14 декабря 1938 года (ордер на арест № 11/046 от 13 декабря 1938 года).
          С 8 апреля по 10 апреля 1939 года находилась во внутренней тюремной больнице (причина болезни не указана), откуда была направлена в Областную больницу для составления заключения. Возвращена 22 апреля 1939 года. 3 июня 1939 года из-под стражи освобождена за недоказанностью состава преступления..

    Из книги «Писатели Ленинграда»

          Берггольц Ольга Федоровна (16.V. 1910, Петербург - 13.XI.1975, Ленинград), поэт, прозаик, драматург. Член КПСС с 1940 года. Лауреат Государственной премии СССР (1952 - за поэму «Первороссийск»). Окончила филологический факультет Ленинградского университета (1930). Печаталась с 1925 года. Была разъездным корреспондентом и литературным сотрудником газеты «Советская степь» (Алма-Ата), редактором комсомольской страницы многотиражной газеты завода «Электросила». В 1934-1941 годах работала над книгой по истории этого завода, отдельные главы печатались в журналах «Звезда» и «Литературный современник» в 1935-1938 годах. Эта работа была продолжена в 1950-е годы (публикации 1958 года в журнале «Нева» и «Ленинградском альманахе»). В годы Великой Отечественной войны работала в Ленинградском радиокомитете, выступала как поэт и публицист, писала сатирические произведения, которые вошли в сборник «Балтфлот смеется», публиковалась в ленинградских «Окнах ТАСС», написала четыре поэмы: «Февральский дневник», «Ленинградская поэма», «Памяти защитников», «Твой путь». Пьеса «Рождены в Ленинграде» была поставлена в Ленинградском драматическом театре им. В. Ф. Комиссаржевской (1961). В 1952 году находилась на строительстве Волго-Донского канала. В 1959-1960 годах совершила поездку по Енисею и была на строительстве Бухтарминской ГЭС на Алтае. Очерки об этих поездках публиковались в «Литературной газете». По ее сценариям сняты фильмы «Ленинградская симфония», «Первороссияне». По книге «Дневные звезды» режиссером И. Таланкиным поставлен одноименный фильм. Награждена орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, медалями. Автобиографию см. в книге: «Советские писатели: Автобиографии». М., 1972, т. 4 (Архив находится в ЦГАЛИ).

    "И СНОВА БУДУ ЖИТЬ..."

          В Ленинграде нет музея-квартиры О. Ф. Берггольц. Место ее последнего упокоения в 1975 году, хоть и почетное - на Литераторских мостках Волкова кладбища,- однако не там, где она хотела бы лежать, не на Пискаревке, рядом с десятками тысяч сограждан, героев и мучеников блокады, о которых она сказала в своей эпитафии: «Никто не забыт...»
          Заслуги Ольги Берггольц как будто бы и признавались, ее чтили и все же «наверху» недолюбливали за своеволие, строптивость, свободомыслие, категорическое нежелание подлаживаться к догме, к «руководящим указаниям». Она не подписывала - в порядке партийной дисциплины - никаких позорных документов. Одной из первых она высказалась по поводу того, что Постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград» надо отменить, и угодила за это в некое «закрытое письмо», в результате чего ее имя склоняли, а публикацию ее произведений и работ, посвященных ей, придерживали.
          Камера ежовской тюрьмы, через которую Ольга Берггольц прошла в конце 30-х годов, травмировала ее на всю жизнь, но из этого страшного испытания она вынесла удивительно чуткую и вызывающе бесстрашную душу.
          Конечно, ей хотелось и тепла, и домашнего уюта, но жизнь беспощадно отнимала у нее простые земные радости, зажигая над Поэтом «неженские созвездия». Ольге Берггольц выпало предназначение трагического Поэта своей эпохи. Первый акт трагедии - конец 30-х, второй - блокада.
          Работая над книгой об Ольге Берггольц, я читала ее военный дневник и в нем находила дополнительный - трагический - комментарий к широко известным стихам, к той же поэме «Февральский дневник». Она сознавала, что переживаемое ленинградцами есть «страшное бедствие, уродство, позор, смрад, людское бесчестие и величайшая глупость и бессмыслица. Мы знаем об этом,- размышляла она.- Дико говорить, что мы счастливы этим и радуемся этому. О, лучше, лучше было бы, если б не было этого ленинградского героизма и мужества,- этот героизм - ужас, уродство, бред. Но раз так получилось, раз уж так дико устроен мир, что приходится жить в бреду, ...то слава тем, кто в этом бреду обретает счастье и чувствует, что живет и вдруг наслаждается жизнью! Это носители Жизни, это она самая» (20 января 1942 года).
          Я познакомилась с Ольгой Федоровной Берггольц в мае 1955 года. Ей исполнилось 45 лет. «...Не замерзнет ручей улыбки на весеннем твоем лице»,- писал ей Михаил Светлов. Несмотря на все пережитое, она была исполнена прелести, обаяния, хоть и горького. Шла середина века, время благих перемен, XX съезда, пора надежд. В «Новом мире» у Твардовского печатались ее новые стихи о возвращении друзей «со дна морей, с каналов». Она гордилась тем, что позже главы «Дневных звезд» тоже принял Твардовский. Как заразительно она еще могла смеяться! И что-то напевать! Как легко стучали ее каблучки по улице Рубинштейна (она жила тогда в доме № 22), когда возвращалась с филармонического концерта: после долгого перерыва под управлением Евгения Мравинского исполнялась Пятая симфония ее любимого композитора Д. Д. Шостаковича.
          Многое тогда вернулось в нашу жизнь, в наше искусство, насильно отнятое. Однако надежды на общественное обновление скоро оказались попраны. В сентябре 1968 года, когда я навещала Ольгу Федоровну, больную, на Черной речке, 20 (это ее последняя квартира), она сказала: «Знаешь, во что я меньше всего верю? - В витамины и в демократию». Но замкнуться, замолчать она не считала для себя возможным, пока позволяли силы. Я нашла среди бумаг записи, сделанные со слов О. Ф. Берггольц, очевидно, в конце 1967 года, поскольку речь идет о двухтомнике, вышедшем в Ленинградском отделении Гослитиздата. Она «очень довольна оформлением - стремительной, символической росписью» (художник М. Е. Новиков). Ее радует «блистательное вступление А. Яшина - лучшее, что могла бы о себе услышать,- очень строго и доброжелательно». Она говорит, что «многим обязана А. С. Рулевой», превосходному своему редактору.
          В 1967 году завершилась работа над двумя кинофильмами по произведениям О. Ф. Берггольц. О «Дневных звездах» в режиссуре И. Таланкина она говорила: «Картина, по-моему, прекрасная. Нравится легкость и непредвзятость к безумно трагедийной теме... И. Таланкин попросил не присутствовать на съемках. Они происходили, в частности, у Литейного моста (повезло с натурой - зима холодная, как в блокаду)». Она была под сильным впечатлением от игры Аллы Демидовой: «...Как она идет к отцу! Как упорно она идет!» - восклицала Ольга Федоровна, заново переживая свой «поход за Невскую заставу»,- пешком, через блокадный город, в январе 1942 года, когда умер муж, поход к отцу Федору Христофоровичу, единственному близкому человеку, оставшемуся в Ленинграде заводскому врачу, который продолжал, как мог, исцелять людей (в фильме роль отца замечательно исполнил А. Попов).
          Литературный сценарий «Первороссиян» О. Берггольц написала сама. Благодаря постановщику А. Г. Иванову и оператору Е. Шапиро получился фильм-фреска, где «великолепные крупные планы».
          Ольга Федоровна рассказывала, что пишет вторую часть «Дневных звезд» и хочет «вложить» в книгу дневники, которые чудом уцелели, читала из дневников: «Сегодня я пришла из тюрьмы. Я пробыла в ней 149 дней». И продолжала: «Сколько бы лет я ни жила, я этих дней не забуду. Все главные стихи оставлены для этой книги. Там будет много о моем друге и муже Николае Степановиче Молчанове. Никого прекраснее и выше этого человека я не знала. Свободный, развернутый, прекрасный человек, гордый человек».
          Ольга Берггольц была человеком своего поколения. Она умела дружить. И друзья любили ее. К шестидесятилетию Ольги Федоровны, в мае 1970 года, в Доме писателя имени Вл. Маяковского ей устроили большой праздник. «...Мы ей скажем осторожно, громким шепотом: „Живи!"» - читал Михаил Дудин. Падал на колено, целуя край ее платья, Павел Антокольский, поздравляли Владимир Николаевич Орлов, Лев Ильич Левин, Александр Межиров, Натан Альтман... А те, кто приехать не смог, прислали телеграммы:

          С праздником тебя Оленька с самым главным праздником нашей жизни сколько б нам ни было лет с днем рождения

    Маргарита Алигер

          Милая Оля крепко тебя обнимаю люблю глубоко уважаю желаю тебе в этот день счастья и хорошей работы

    Твой Константин Симонов

          Поздравляю тебя милая Оля с самым дорогим для художника нестареющим талантом ты умница и сама понимаешь какое это счастье остается только быть здоровой чего тебе от души желаю

    Твой старый друг
    Леонид Рахманов

          Милая Ольга день твоего юбилея вновь прими мою любовь и восхищение твоей поэзией желаю тебе долгих лет вдохновения

    Кайсын Кулиев

          Ты моя юность ты мое поколение ты мой персонаж ты моя поэзия

    Александр Штейн

          Все меньше остается тех, кто близко знал Ольгу Федоровну Берггольц. Но город ее судьбы Ленинград помнит все о своем Поэте, помнит счастливейшие и горчайшие страницы жизни Берггольц. Помнит - и тотчас отзывается на ее имя.

          Наталья Банк

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768