Автор книг:
"Дневники" (1973)
"Мордовский
марафон" (316 kb) (1979) - 14
июля 2002
"Русский роман" (1982)
Предисловие автора к книге "Мордовский марафон":
Этой книге катастрофически не повезло. В конце концов
она все-таки выскользнула из Советского Союза, но на границе
попала в переделку и, измочаленная вдрызг, изувеченная вдоль
и поперек, еле доползла до дружественного пристанища. Мои
друзья не дали ей умереть — подлатали, срастили кости и,
поохав над ее увечностью, все же решили выпустить ее на свет
Божий: калека — тоже человек, и если на конкурсе красоты ему
не под силу тягаться с завзятыми культуристами, то на
конкурсе правды его обрубки и шрамы куда красноречивее
свидетельствуют о трагической сущности жизни, нежели
стройная соразмерность Аполлоновых членов.
Очень справедливое соображение.
Совершив головокружительный кульбит, я вдруг оказался
на Свободе. Она с лихвой оправдала все мои ожидания, но
книга, моя книга, высосавшая из меня столько соков, книга,
которую я не столько писал, сколько прятал и перепрятывал,
порой месяцами подготавливая момент, когда можно будет,
озираясь, извлечь ее из тайника, чтобы дописать одно
единственное слово, книга, которую я с такими невероятными
ухищрениями и риском передал на волю!.. Я надеялся, что меня
встретит мощный боец, а нашел калеку. Соблазн пришить ему
руки-ноги, приладить парик, вставить фарфоровую челюсть
очень велик, но ведь пластическая хирургия и всяческая
косметика нацелены на то, чтобы нравиться, мне же надо в
первую очередь свидетельствовать. Я мог бы попытаться
восстановить по памяти те или иные утраченные страницы,
что-то подправить или даже написать заново, но тогда
неизбежно наложение сегодняшнего, тутошнего, и,
следовательно, эта книга в значительной степени утратила бы
право называться лагерной. Я всего лишь десять дней, как
сбросил с себя полосатое тряпье, 16 лет и 10 дней! Целая
жизнь — и один миг... И через сто лет я не забуду ничего, но
в тот же миг, как я обрел свободу, я все же стал иным:
лагерь и свобода — столь взаимоисключающие понятия, что
одномоментно сосуществовать они никак не могут, человеческое
сознание не вмещает в себя и то, и другое в качестве равно
реальных — только что-нибудь одно. Так невозможно быть сразу
и мертвым, и живым — или ты жив и видишь солнце, или под
землей пожираем червями и чаешь трубного гласа или чуда,
чтобы восстать из праха. Еще десять дней назад смрадное
узилище было моей безысходной повседневностью, сегодня, не
веря сам себе, с ужасом и состраданием вглядываюсь я в
полумрак пропасти, из которой мне чудом удалось
выкарабкаться: возможно ли это? Было ли это вправду? И
только ночами я не сомневаюсь, ночь властно подтверждает:
да, это так. Ночами я все еще там, на «крейсере», увязшем в
мордовских топях, через решетки его камер на меня неотрывно
смотрят скорбно-суровые глаза моих друзей. ИМ Я ПОСВЯЩАЮ ЭТУ
КНИГУ, ИМ И ПРАВДЕ.
7.5.1979 г. Э.Кузнецов
Ссылки:
Интервью с Эдуардом Кузнецовым в журнале "Вестник"
Статья об Эдуарде Кузнецове
"Диапазон
свободы" на еврейском сайте "Sem40"
Страничка создана 14 июля 2002.
