Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Японская лит-ра
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Куддус Канифович ЛАТЫПОВ
(1923-2016)

  ЛАТЫПОВ Куддус Канифович — Герой Советского Союза. Родился 14 июля 1923 года в селе Ново-Мещерово Мечетлинского района Башкирской АССР. Отец — Латыпов Каниф Латыпович (1886-1961). Мать — Латыпова Марфуга Бадретлиновна (1892-1980). Сыновья: Евгений (1947 г. рожд.), пилот гражданской авиации; Валерий (1955 г. рожд.), директор Аэростатно-технического центра и пилот-инструктор; Салават (1975 г. рожд.), офицер ФСБ. Дочь — Руфина, врач. Внучка – Ольга. Внуки: Михаил, Сергей. Правнучка — Татьяна.
  В 1937 году Куддус окончил 7 классов и поступил в педучилище в селе Месягутово Дуванского района Башкирской АССР. После окончания училища работал учителем математики в Лемезтамаковской средней школе.
  В ноябре 1940 года он оставляет школу и поступает в Белорецкий аэроклуб. Под руководством инструктора-летчика Михаила Масленникова он с упоением и любовью изучал авиатехнику, парашютное дело, осваивал небо. Вместе с башкиром Латыповым там обучались и русские парни — Иван Антипин, Евгений Губин и Иван Оглоблин. Ребята привыкли друг к другу, подружились и после успешного окончания аэроклуба все четверо решили вместе ехать учиться дальше — в Свердловскую школу военных пилотов. В марте 1941 года они приехали в Свердловск, и всех четверых приняли в военную школу.
  Когда началась война, Куддус и его друзья стали рваться на фронт, но их рапорты возвращали, а им говорили: «Немецкие летчики — опытные, не один год воюют. Сражаться с ними трудно, а тем более побеждать. Сначала надо научится отлично владеть бортовым оружием, освоить технику пилотирования, изучить свою и вражескую тактику воздушного боя...»
  Ребята старательно учились и ждали выпуска из училища. В октябре 1941 года Антипова, Губина и Оглоблина направили на фронт, а Латыпова, как лучшего выпускника, назначили инструктором-летчиком в школу первоначального обучения летчиков в город Алатырь Чувашской АССР. Так разошлись земные и воздушные дороги друзей, а встретились они через 20 лет после Свердловской школы и спустя 15 лет после Победы. Вот была радость! Все воевали, уцелели и все четверо — Латыпов, Антипин, Губин и Оглоблин — стали Героями Советского Союза. Только звезд на погонах у Куддуса Латыпова было больше: к тому времени он уже стал полковником, а три его друга — подполковниками...
  На фронт Латыпов прибыл в декабре 1941 года, в авиацию 2-й ударной армии. В штабе получил назначение на должность летчика в 704-й ночной бомбардировочный авиационный полк. На петлицах у Латыпова было два треугольничка сержанта. Принял самолет По-2 и стрелка-бомбардира Григория Меновщикова. На Волховском фронте экипаж летал днем и ночью. Вылеты производились на выполнение самых различных заданий. Однажды экипаж Латыпова слетал во вражеский тыл к партизанам с представителем штаба фронта. Было это ночью. Вылетели с аэродрома Малая Вишера на Запад в район севернее Новгорода. Через расчетное время в лесу на большой поляне Латыпов увидел условный знак — три костра. Снизился, аккуратно сел на лыжи. Важный гость и пакеты с документами были доставлены.
  Сержант Латыпов неоднократно летал на разведку в ближний тыл противника и на переднем крае его обороны, а также осуществлял связь с передовыми частями своих войск.
  Весной 1942 года Латыпова направили в Ижевск на переучивание. Его мечта осуществилась: с По-2 пересел на грозный штурмовик Ил-2, который немцы окрестили «черной смертью». Назначение получил на Калининский фронт, стал летчиком 568-го штурмового авиаполка (впоследствии 187-й гвардейский штурмовой авиаполк) 231-й штурмовой авиадивизии 2-го штурмового авиакорпуса.
  Летом 1943 года севернее Орла разгорелись упорные бои на земле и в воздухе. Наши штурмовики наносили удары с воздуха как по объектам противника в оперативной глубине его обороны, так и по переднему краю. На боевое задание вылетали обычно девятками и восьмерками в сопровождении истребителей.
  20 июля 1943 года Латыпов в составе группы, штурмуя вражеский аэродром Озерская, уничтожил на земле два ФВ-190 и три Ю-87. Так он отметил свои именины. В тот день ему исполнилось 20 лет.
  27 июля девятка «илов» нанесла удар по скоплению немецких танков перед передним краем нашей обороны. Младший лейтенант Латыпов, преодолевая бешеный огонь зенитной артиллерии, прицельным ударом бомб, огнем пушек и реактивными снарядами уничтожил два фашистских танка, отбил больше десятка яростных атак вражеских истребителей. Однако при выходе из последней атаки вражеская зенитка пробила мотор «ила». Мотор загорелся и остановился...
  Куддус не потерял самообладания. В критической ситуации отважный пилот перевел штурмовик в планирование и удачно посадил его на нейтральную полосу. Самолет загорелся, Латыпов выскочил из кабины и побежал от штурмовика к ближайшей воронке. Самолет взорвался. Немцы из траншеи видели, как летчик покинул самолет и укрылся в воронке. Из траншеи высыпало десятка два фашистов и бросились к воронке... У Латыпова было две гранаты и пистолет с двумя обоймами патронов. Выждав, когда фашисты подбегут на бросок гранаты, летчик метнул одну, затем другую «лимонку». Десять фашистов остались там лежать навсегда, но остальные продолжали обстреливать его. Тогда Куддус открыл прицельный огонь из пистолета.
  Враги осмелели и стали окружать Латыпова. Автоматы строчили со всех сторон, но воронка спасала летчика от пуль. Он перезарядил пистолет: осталась одна обойма — семь патронов, а восьмой он предназначил себе...
  К счастью, на выручку «летуна» подоспел взвод наших бойцов под командованием какого-то лейтенанта. Они отбросили фашистов от воронки. Обрадованный Латыпов горячо благодарил их за спасение и горячо жал руку лейтенанта, оказавшимся Поповым из Нижнего Тагила. Обнимал его, как брата: «Спасибо, лейтенант! Вот уж не думал никогда, что пехота выручит когда-нибудь меня, воздушного бойца».
  Латыпов вернулся в свой полк и затем громил врага в боях на Курской дуге. Его повысили в должности: он стал старшим летчиком, а в октябре 1943 года за удачные штурмовки наградили орденом Красного Знамени.
  С весны 1944 года 568-й штурмовой авиаполк участвует в освобождении Западной Украины, Молдавии и Румынии, первым из авиаполков Красной Армии пересекает Государственную границу СССР с Румынией, а в конце августа активно громит врага в Ясско-Кишиневской операции. В июне 1944 года грудь летчика-штурмовика Латыпова украсил орден Отечественной войны II степени, в декабре 1944 года — второй орден Красного Знамени и в марте 1945 года — третий. Он стал лейтенантом, командиром звена, а позднее — заместителем командира эскадрильи.
  Летчики любили и уважали его за щедрость души, прямоту характера и, особенно, за надежность в дружбе и в бою, за готовность идти на самопожертвование, спасая товарищей. В боевой характеристике от 12 декабря 1944 года командир полка подполковник Н. Д. Хомутов так и написал: «В бою за товарища отдаст жизнь...»
  В завершающие месяцы войны 568-й штурмовой авиаполк, ставший 187-м гвардейским, громил врага на земле Венгрии, Австрии и Чехословакии. Латыпов штурмовал вражеские позиции в Будапеште, Вене, а также в районе Брно и Праги. Он становится зрелым и испытанным вожаком летчиков-штурмовиков, мастером штурмовых атак и зорким разведчиком, хотя по годам был самым молодым в полку.
  7 апреля 1945 года лейтенант Латыпов повел восьмерку «илов» на штурмовку переправы через Дунай в районе Комарно. Умело маневрируя, группа преодолела сильный заградительный огонь зенитной артиллерии противника, точным ударом уничтожила две баржи с вражеской техникой, боеприпасами и живой силой и вернулась на свой аэродром. Приземлившись, обнаружили, что несколько «илов» сильно повреждены, а у машины Латыпова отсутствовали консоль правого крыла, половина стабилизатора и были сильно повреждены рули. Однако боевое мастерство позволило Латыпову посадить самолет и спастись от, казалось бы, неминуемой аварии и возможной гибели.
  За время войны К. Латыпов совершил 134 боевых вылета, лично уничтожил 22 вражеских танка, 40 автомашин, 5 самолетов, подавил 9 артиллерийских батарей, поджег 2 эшелона с живой силой и боевой техникой, уничтожил до 450 солдат и офицеров противника...
  Эти данные приведены в наградном листе Куддуса Латыпова. В соответствии с ним, «за успешно совершенные 134 боевых вылета на штурмовые удары, в результате которых нанес большой урон в живой силе и технике противника, за взаимную выручку в бою, проявленные мужество, отвагу и героизм» Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года К. К. Латыпову присвоено звание Героя Советского Союза.
  В послевоенное время Куддус Латыпов занимал должность командира авиаэскадрильи, а после окончания Военно-политической академии имени В. И. Ленина был заместителем командира авиаполка и начальником политотдела авиадивизии. Затем полковник Латыпов служил в управлении ВВС Киевского военного округа и в одном из центральных органов ВВС. Закончил службу в Москве, в Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского.
  Герой Советского Союза Куддус Канифович Латыпов награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, 15 медалями.
  Куддус Латыпов автор книг: «Витязи крылатые» (1995) и «Может ли голубь ястребом стать?» (1999).
  (Из проекта "Герои России")


    Книга "Витязи крылатые: Хроника штурмового авиаполка" (1995) (pdf 12,8 mb)
      (OCR: Александр Белоусенко (Сиэтл, США);
      обработка: Давид Титиевский (Хайфа, Израиль))

    Приложение с фотографиями однополчанина Куддуса Латыпова Николая Белоусенко

      Это боевая хроника штурмового авиаполка в один из самых тяжёлых периодов войны на Северо-Западном и Сталинградском фронтах в 1942 году. Нет, она не просто описание боевой истории одного из легендарных полков, а художественное отображение фронтовой жизни, прежде всего невероятных подвигов и мастерства реальных людей, сражавшихся в небывало Великой и Страшной войне.
      Книга предназначена тем, кто хочет знать правду о мужестве и героизме защитников воздушного пространства Родины.
      (Аннотация издательства)

      Фрагменты:

      Формирование завершилось к 10 октября. Полк был укомплектован за счет выпускников военной школы и расформированной разведэскадрильи, технический состав — из числа специалистов той же эскадрильи и переформировавшегося дальнебомбардировочного авиационного полка, того, в котором совершил свой бессмертный подвиг капитан Гастелло. Его техник — Иван Семико тоже попал в 568-й шап.

    * * *

      Затянувшуюся тишину нарушил Агрба:
      — У меня такой вопрос, товарищ командующий. Он волнует всех нас. Новый самолет всем хорош. Мы его очень любим, но есть у него и серьезный недостаток — не видит, что делается сзади него и не может дать отпор врагу, атакующему его с задней сферы. Мне кажется половина потерь из-за этого. Нельзя ли предложить конструктору самолета, чтобы он сделал заднюю кабину для воздушного стрелка с пулеметом?
      — Вопрос очень правильный. Его ставили и в других полках. Мы уже вошли с таким ходатайством в главный штаб ВВС. Полагаю, вопрос решится положительно, но не раньше второй половины года — понадобится время и на переустройство самолета и на подготовку стрелка.

    * * *

      Самолет лежал на нейтральной полосе и виден был как на ладони. Понятно, о работах днем не могло быть и речи. Путинцев в первую ночь со своим мотористом подтянул и закрепил на самолете буксировочный трос длиной около 100 метров, а во вторую, попросив у артиллеристов тягач, с его помощью уволок самолет на свою сторону. Затем он был разобран, доставлен на аэродром и восстановлен. Наши техники ухитрялись эвакуировать самолеты не только своего, но и других полков. Если самолет оказывался непригодный для эвакуации, с него снимали исправные детали и агрегаты на запчасти. Успешной деятельности этих бригад мешали не только вражеские минометные и артобстрелы, но и труднодоступные места, бездорожье, отсутствие специальных подъемных средств. Домкраты для подъема железнодорожных вагонов или автомобилей были подчас единственный для них подспорьем. Несмотря на эти сложности, техники справлялись с этой крайне важной работой успешно. На этом неоценимо важном поприще, как и вообще в обеспечении безотказной работы самолетов, их оборудования и вооружения, отличились техники: Акимов, Смирнов, Дегтярёв, Белоусенко, Макаров, Путинцев, Кольцов, Семико; механики и младшие авиационные специалисты: Хорошавин, Нефёдов, Квасных, Донской, Бугаев, Белецкий, Лушников, Сунгатуллин, Бахшин, Осадчий, Кербер, Бурков, Червяков, Воронин, Стрижев, Бутрем и другие.

    * * *

      Так что же такое — страх? Инстинкт самосохранения? Возможно, если безоговорочно верить Дарвину и причислять свои корни к основам животного мира, ибо инстинкт для последнего есть замена разума. И не от того ли животный страх лишен трусости? Рожденный на естественной природной опасности (страх перед клыками «сильного», страх перед голодом, затмевающим эти грозные клыки, страх за потомство и т. д.), он неподвластен законам логики, а единственно — законам выживания.
      Иное дело — человек. Наделённый разумом, только он властен распорядиться им и только по своему усмотрению. Развращённый, к примеру, эгоизмом, мозг порождает мелкие, но «глубокомысленные» раздумья о собственной неповторимости, создавая себе тем самым комфорт души за счет тех, кто, по его «разумению», ниже его и не достойней. И прижившись накрепко к этому дутому комфорту, он, попав в экстремально опасные условия, пугается возможности утратить его, т. е. привычку к нему, названную жизнью. Ничто не связывает его с миром, кроме своего «я». Знакомо ли такому чувство альтруизма; или хотя бы животного инстинкта сохранения потомства? Нет. Только одинокое «Я», за которым вакуум, заполненный страхом, породившим трусость.
      Страх — чувство сильное и подвластно лишь глубокому разуму, впитавшему в себя высшую мораль: честь, совесть, долг, любовь к ближнему. Все эти понятия, как бы задвигая на второй план собственное «я», и рождают величайшее по силе чувство самопожертвования, вдребезги разбивающее страх.
      Не из желания пофилософствовать затронул автора тему Страха, а от желания раскрыть суть ее, ибо таких вот «шелопутновых» — ярких представителей трусости — хватало в каждом полку. Это они, спустя годы, выжившие за чужой счет, будут бряцать орденами «с убитого товарища», разглагольствуя о собственном «мужеетве» и оплёвывая при этом тех, кто по вине их трусости не вернулся с войны. И наш «уважаемый герой» останется в живых и почитаемых ветеранах...
      Да настигнет его когда-нибудь совесть! Заглянет в душонку гневными глазами погибших и выстрелит в упор одним лишь словом — «Трус!» Только дети его и внуки пусть никогда не испытают позора за отца и деда, ибо позор этот — неискупаем. Именно поэтому автор изменил фамилию «героя», сохранив при этом суть его, характер и всё им содеянное в скрупулезно хроникальной точности.

    * * *

      Однажды, к примеру, команда Акимова в составе Хорошавина, Донского, Нефёдова и других (всего 6 человек) в районе Песковатки из-под обстрела вражеской артиллерии вытащили целёхонький самолет. Но при осмотре обнаружили, что двигатель пробит бронебойным снарядом и заклинен. Невдалеке (но тоже в зоне воздействия вражеских орудий), находится второй самолет. Дождавшись наступления темноты, техники, несмотря на огонь противника, вырвали-таки и этот самолет. Правда, он был так сильно избит, что ремонту не подлежал, однако двигатель был невредим. Сняв его тут же на месте, они с помощью танкистов погрузили его на машину, к которой был прицеплен и первый спасённый самолет, и привезли на аэродром. Затем из двух негодных сделали один исправный, и он успешно совершил боевой вылет. Правда, после второго сержант Куликов грубо посадил его в сумерках. Был деформирован центроплан, образовалось обратное «V» крыла. Инженер проверил его нивелировку. Она имела некоторые отклонения от нормы, но симметрия не была нарушена. Командир полка, рискуя лично, облетал его и, надо же, — самолет в воздухе держался очень устойчиво. Вообще ему здорово повезло — он эксплуатировался до ухода полка за пополнением. Это — лишь один случай, а из таких состояли сутки, недели, месяцы...

    Страничка создана 6 мая 2020.

Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2020.
MSIECP 800x600, 1024x768