Библиотека Александра Белоусенко

На главную
 
Книжная полка
 
Русская проза
 
Зарубежная проза
 
ГУЛаг и диссиденты
 
КГБ-ФСБ
 
Публицистика
 
Серебряный век
 
Воспоминания
 
Биографии и ЖЗЛ
 
История
 
Литературоведение
 
Люди искусства
 
Поэзия
 
Сатира и юмор
 
Драматургия
 
Подарочные издания
 
Для детей
 
XIX век
 
Японская лит-ра
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

 

Пётр Маркович АЛЕШКОВСКИЙ
(род. 1957)

  Пётр Маркович Алешковский – русский писатель, историк, археолог. Член СП Москвы. Радиоведущий, телеведущий, журналист. Заместитель главного редактора еженедельника «Книжное обозрение». Печатался в журналах «Дружба народов», «Юность», «Волга», «Октябрь», «Согласие». Ведёт программу «Азбука чтения» на «Радио Культура». Автор романов, повестей и рассказов.
  Пётр Алешковский в 1979 году окончил исторический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, кафедра археологии. Шесть лет участвовал в работах по реставрации памятников Русского Севера: Новгорода, Кирилло-Белозерского, Ферапонтова и Соловецкого монастырей. В 1988 в издательстве "Малыш" вышло его первое произведение «Как новгородцы на Югру ходили. Рассказ о новгородцах, отважных мореплавателях XII века».
  Повесть «Чайки» (1991), «Жизнеописание Хорька» (Дружба народов. 1993. №7), цикл из 30 рассказов «Старгород: Голоса из хора» (1995) – произведения о народной России, по своему увиденной и сотворённой писателем с оглядкой на классические и фольклорные традиции. Над повестью «Жизнеописание Хорька» писатель работал в 1990-93. Она вошла в финальный список Букеровской премии. В 1993-94 гг. в журнале «Согласие» опубликован сокращенный вариант исторического романа о В. К. Тредиаковском; его полное издание под названием «Арлекин, или Жизнеописание Василия Тредиаковского» вышло в 1995 в издательстве «Радикс».
  В 2000-х гг. вёл еженедельную колонку в журнале «Русский репортёр», пишет очерки в тот же журнал.
  Семья: Сын историка Марка Алешковского и Натальи Недошивиной. Отец фотографа Дмитрия Алешковского. Племянник писателя и барда Юза Алешковского. Зять историка Натана Эйдельмана.
  (Из проекта "LiveLib.ru")


    Произведения:

    Сборник рассказов "Старгород: Голоса из хора" (1995, 256 стр.) (pdf 4,6 mb) – июнь 2022
      – OCR: Александр Белоусенко (Сиэтл, США)

      «Старгород» – цикл рассказов о российской послеперестроечной глубинке, где герои самобытны, а трагикомические ситуации достоверны при всей фантастичности. Автор «Старгорода» Пётр Алешковский представляет новое поколение русской литературы, прочно связанное с классической традицией.
      (Аннотация издательства)

    Содержание:

    Над схваткой ... 3
    Двадцать лет ... 7
    Сметана ... 11
    Живой колодец пустыни ... 14
    Неумолимая логика ... 20
    Отец и дочь (соврем енная сказка) ... 31
    Блаженства ... 36
    Машенька ... 45
    По кайфу ... 51
    Умная Эльза ... 61
    Старгородская вендетта ... 73
    Две шапки ... 85
    Чудо и явление ... 92
    Счастье ... 100
    Эне, мене, мнай ... 111
    Старшина ... 116
    Герой ... 120
    Чёртова невеста ... 125
    Петрушка ... 131
    Чувство юмора ... 133
    Лушкина горка ... 148
    Жадность ... 157
    Победа ... 163
    Леди Макбет ... 170
    Крепость ... 173
    Метаморфозы, или Искусство мгновенных превращений ... 182
    Владик Кузнецов ... 190
    Настоящая жизнь ... 214
    Комолый и матушка Любовь ... 235
    Четвёртое измерение ... 247

      Фрагменты из книги:

      "Вот Васька Грозный – он кто был? Бабки за юродивого держали, попы боялись, менты стороной обходили,– да что говорить – колоритный, конечно, мужик, но не более того. В войну, когда партизанил,– детей им пугали. «Фамилия,– он объяснял,– обязывала!» В сорок шестом, не охолонув ещё, шлёпнул одного хапугу-милиционера – прямо в отделение зашёл и из люгера в упор. «На тебя,– говорит,– гад, такая только управа». Памятуя боевые заслуги, впаяли ему десятку, но он и в Коми не утих – открыл войну уголовникам, ну а те просто – уронили на Васю ёлку: жив остался, а ноги по самую сиделку отпилили. Назад в Старгород въехал он на каталке: борода лопатой, на груди, вечно не застегнутой, вторая борода, в ней иконка медная – за километр блестит (по Сибирям шляясь, сумел он заучить Библию почти наизусть – как накатит, прям кусками шпарил), и ватник, кажется, на любую погоду один; за спиной рюкзачок, в руках деревяшки окованные: герой-инвалид – нога не болит, потому как нету – гони за то монету.
      Сначала сидел около телеграфа – и его «Две шапки» окрестили: на голове кепка, перед тележкой треух для копеечек – это летом, зимой – наоборот. После стали гонять – не положено в стране побираться, так он к нам на «Электросилу» перебрался. Сидит около проходной (не просил никогда – сами клали), кому ласково скажет, кого языком зацепит, особливо если женщина – балагур был. А бабки – особая статья – он с ними много якшался. Идёт такая бабка в церковь мимо завода, Васька подъедет да как гаркнет на всю улицу: «Радуйся, дочь моя едомская, дойдёт и до тебя чашка, ужо напьёшься тогда допьяна и обнажишься!» Что-то вроде того. Мы стоим в кустах с портвешком – с ног валимся, а бабка на серьёзе с ним так раскланяется, копеечку положит. И, что интересно, в церковь вроде не ходил никогда, а проедет мимо – перекрестится обязательно. Но попов всё больше не любил."

    * * *

      "Раз – ой, это смешно – забрались мы ко мне в сад, легли под смородиновым кустом и лежим себе. Он мне мозги вправляет и заодно, ведь парень он что надо, за мной поспевает: мы, значит, ягодку оторвём, язычком её попридавим и глоточек пропустим, и снова ягодку – хвать! Их, кустов-то, поди, тридцать штук у мамы было. Благодать!
      Смотрю, вдруг ноги идут за забором.
      – Коля,– шепчу,– хвост плывёт.
      И верно, Филька Волков тащится, он иной раз на халяву любил выпить. Но тут... Идут, как доминина «пусто – один» – в одной руке помазок намыленный, в другой – бритва, а голова – сущий Фантомас: глаз левый заклеился, а волосьё всё зелёное-зелёное, ссохлось уже. Это баба его ему банку нитры на голову вылила, когда он у баньки спать растянулся. Очнулся он, значит, и ко мне, когда сообразил, в чём дело.
      – Вовочка,– ревёт,– брей скорее! Я стерплю, Вовочка, всё стерплю.
      Мы ему, конечно, два стакана сразу заместо анестезии, и пошёл я ему скальп сдирать. А краска-то пристала! Отшкрябал я его, затем в керосине купал, купал... но зелень здорово въелась в кожу, долго ещё меченый ходил. С тех пор стал он Крокодилом, а то как человек был – Филя Волк! Тут как-то встретил его, вспомнилось, рот уже до ушей, а он: «Вовочка, молчи, молчи,– шипит,– ребята забыли!»"

    Страничка создана 9 июня 2022.
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2022.
MSIECP 800x600, 1024x768