Марк Александрович Поповский

(род. 1922)

---

      Творения: (публикуются с разрешения автора)

Жизнь и житие святителя Луки (Войно–Ясенецкого), архиепископа и хирурга. – Париж: YМСА–Press, 1979. 513 c. (Имеются и другие издания, в частности: – СПб.: Сатисъ; Держава, 2002. 525 с., книга писалась 20 лет) – в библиотеке Якова Кротова
Приложение с фотографиями к книге "Жизнь и житие святителя Луки (Войно–Ясенецкого), архиепископа и хирурга" – июль 2003
Очерк "Мой любимый герой" – февраль 2005

---

Книга "Дело академика Вавилова" 1983, 1990. (292 kb) – апрель 2003 – прислал Александр Продан
Фотографии к книге "Дело академика Вавилова" – июнь 2003
Биография академика Николая Вавилова в энциклопедии "Кругосвет"

      О книге Марка Поповского «Дело Вавилова»:



      Дело почти сорокалетней давности, одно из сотен тысяч фальсифицированных, бездоказательных дел тех страшных лет – в силу ряда причин представляет большой интерес для современного читателя в СССР и на Западе. Одна из причин – личность и огромные научные заслуги героя книги академика Николая Вавилова. Другая – особое место дела Вавилова в трагедии лысенковщины, этого, вероятно, самого уродливого явления в истории науки нашего времени. Но, быть может, самое главное – типичность дела для глубинных процессов и отношений в советском обществе того времени, где бы ни происходило действие – в научном институте, в застенке следователя, в камере смертников или в тюремной прозекторской. Книга Поповского – суровая, правдивая. Недаром он пишет, что некоторыми своими действиями, будучи субъективно абсолютно честным и беспредельно преданным науке и интересам страны человеком, Вавилов сам в каком–то смысле вырыл ту яму, в которую упал в конце своего жизненного пути. Вместе с тем книга показывает истинное, не искаженное официальной ложью, лакировкой и полуправдой величие Николая Вавилова.
      Поповскому удалось совершить журналистский подвиг – настойчивостью, а иногда и хитростью получить из рук бдительных высокопоставленных чиновников (слегка растерявшихся в октябре 1964 года) одно из «хранимых вечно» следственных дел – дело № 1500 академика Вавилова, сохранить свои записи, сделанные в невинных с виду школьных тетрадочках, и донести их до нас. Это, вероятно, единственное дело НКВД такого значения, которое стало открытым. Мы узнаем, как вел свои бесчисленные допросы ретивый следователь Хват, и понимаем, как в то же время десятки тысяч следователей решали ту же самую задачу, оправдывая пословицу «Был бы человек, а дело найдется». Мы читаем копии доносов и секретных «экспертиз», сыгравших роковую роль в деле, и узнаем фамилии доносчиков, узнаем их дальнейшую, вполне благополучную и благопристойную судьбу в обществе, которое пришло на смену сталинскому, унаследовав от него слишком многое.
      Я сожалею, что не был знаком с этой книгой, когда Марк Поповский находился еще в СССР. Эти строки – дань моего уважения автору книги.
      Андрей Сахаров

---

Книга "Русские мужики рассказывают..." 1983 (303 kb) – июль 2003
Фотографии к книге "Русские мужики рассказывают..." – июль 2003

      Фрагменты из книги "Русские мужики рассказывают...":

      ...«Крестьянин Николай Чирьев, зажиточный хозяин, один из убежденных последователей Льва Николаевича, давал односельчанам и окрестным жителям по договорам, засвидетельствованным в волостном правлении, ссуды деньгами и хлебом под обеспечение пашней, покосом или лесом. Лев Николаевич как–то заметил Чирьеву, что такие договоры и обеспечения нравственно не имеют никакого значения... «Ты им так поверь, – сказал Лев Николаевич. – На совесть. Ты вот поднимаешь землю, стараешься сделать ее плодородною. Так вот и совесть надо поднимать. А то совесть плода не будет давать, бурьяном порастет, совсем заглохнет. Если человек имеет совесть – он и без расписки тебе отдаст, а если не имеет, – ты хоть как его обязывай, все равно ничего не получишь». – «А как же быть с теми, у кого совести не окажется?» – «Совесть у всех людей есть. У одних большая, у иных – малая, – отвечал Лев Николаевич. – Совесть воспитывать надо...»
      – «Как же ее воспитывать–то?» – допытывался Чирьев. «Да вот... делите вы, известным порядком, пашню и сенокосы сообща, всем миром, – отчего же вам не установить известный порядок и в кредите? Установите давать деньги и хлеб без расписок и на совесть. И когда вы согласитесь держаться этого порядка, увидите, все должны будут блюсти свою совесть».
      Чирьев передал предложение Льва Николаевича своим единомышленникам, и те согласились, в виде опыта, попробовать давать деньги и хлеб «без бумаги» на совесть. Опыт удался. Только двое не возвратили долга, потому что погорели; но и они пришли на мир, поклонились и попросили обождать»...

      ...В одной из своих книг (Марк Поповский. Жизнь и житие профессора Войно–Ясенецкого, архиепископа и хирурга. Париж, ИМКА–Пресс, 1979.) я уже имел возможность обратить внимание читателей на странный и печальный феномен: после тысячи лет христианства российский массовый человек сохранил почти в чистом виде языческую веру в то, что зло социальной несправедливости есть нечто вторгающееся в его чистую и безгрешную жизнь извне, и в зле этом всегда виноват кто–то другой. Позиция эта особенно привлекательна для слоев зависимых, приниженных. Представление о жестоком необоримом зле, приходящем снаружи, удовлетворительно объясняет человеку социальных низов его неудачи и питает мстительное чувство. Революционеры великолепно использовали эту извечную российскую ориентацию для своих политических целей, натравливая низы на жупелы «царизма», «капиталистов и помещиков»...

      ...«Дорогой мой отец! Не будь здесь около тюрьмы, не расстраивай себя. Если мы случайно останемся живы, то вы просите наших братьев по духу Пыриковых, чтобы они походатайствовали об нас в «Объединенный совет религиозных общин и групп». Двоих дезертиров увели на расстрел, а мы покуда остались, хотя наши 24 часа уже кончились. Нам сказали: "Молитесь Богу, о вас пришла телеграмма из Москвы"».
      Телеграмма действительно пришла, но была, по свидетельству Ивана Драгуновского, специально задержана, и вечером 24 декабря 1919 года восемь молодых толстовцев были расстреляны. При расстреле пуля не попала в сердце Семена Драгуновского, его полуживого столкнули в яму и засыпали землей. Его отец, бывший неподалеку от места расстрела, прибежал к могиле, которую заканчивали засыпать и слышал из–под земли стоны своего сына...

      ...В части у него служили два молодых парня, чуваши, мобилизованные насильно. Вырванные из тихой трудовой жизни и брошенные в кровавый ад войны, парни решили любым способом освободиться от армии. Парни отстрелили друг другу указательные пальцы, чтобы их уволили из части, но были разоблачены, судимы и приговорены к расстрелу. Сергей Троицкий несколько раз рассказывал потом Борису Мазурину, как выглядела эта врезавшаяся ему в память картина. Осенний вечер; войска, выстроенные на просторной луговине в виде незавершенного с востока каре; огромный багровый шар солнца, уходящий за несжатые ржаные поля; двое в нижнем белье, освещенные со спины алыми потоками света. Залп. Пули раздробили парням черепа, но они, мертвые, привалившись один к другому, как–то очень долго не падали...

      ...Сохранился еще один документ, свидетельствующий о верности толстовству. Речь идет о письме, которое направил в НКВД молодой толстовец Сергей Александрович Алексеев, призванный в армию как раз в юбилейный толстовский год. Алексеев отказался от службы. «Вы можете бросить меня в тюрьму, оторвать от дела, – писал он. – Я и там буду свободен. Свобода не может быть дана человеку человеком, а он может лишь сам освободить себя. И свобода состоит не в том, чтобы делать то, что хочется, а в том, чтобы не делать другим, чего себе не желаешь. И эту свободу духовную... мы ставим выше свободы внешней». Молодой толстовец Сергей Алексеев, между прочим, происходил из большой многодетной семьи, которая была близка с Надеждой Крупской. Но толстовские идеи взяли в нем верх над личными симпатиями к семье Ленина. «Нельзя, – писал в том же письме Сергей, – бороться против зла насилием, зло может уничтожить только противоположная сила – добро... Уничтожением, грубым внешним способом, убийством людей – носителей зла мы не уничтожаем самого зла. Сколько бы буржуев ни уничтожили, этим не уничтожишь духа буржуазности, стремления к наживе, даже в самих тех, кто борется против них»...

      ...«В первых числах мая 1910 года состоялась наша свадьба с девушкой Марьяной, с которой живу доныне. Мы поженились, не зная и не думая ни о какой любви, даже не зная друг друга до свадьбы. Так делали все. Нужна была женщина в доме, работать, стирать, варить. Конечно знал я и она, что будем спать вместе и будут у нас дети, которых надо растить и воспитывать. Всего родилось у нас 10 детей, из которых 6 выросли...

---

Дневник (Записки максималиста) "Семидесятые" (76 kb) – ноябрь 2003

Страничка создана 20 апреля 2003.
Последнее обновление 12 февраля 2005.