|
|
|
|
Григорий Цезаревич Свирский(род. 1921)Свирский Григорий Цезаревич (р.1921) — писатель. Эмигрировал из России в 1972 г, профессор русской литературы, вводит американских и канадских студентов в мир Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского; в эмиграции написал десять автобиографических романов и повестей.Рассказывает о себе: Мне исполнилось 18 лет в том сентябре, когда началась вторая мировая война. Не нужно быть гадалкой, чтобы предвидеть дальнейшую судьбу тонкошеего очкастого и уже остриженного под «ноль» студента-филолога. Из окружения под Мозырем командир эскадрильи вывез меня, как и других брошенных на произвол судьбы механиков в бомболюке. В тот час я шкурой постиг, что такое солдатское братство. Затем был Ржев, где на лесных «аэродромах подскока» наши самолеты то и дело капотировали на грудах занесенных метелью «подснежников»: зимнее наступление под Москвой выдохлось, почти год фронт стоял, и пехоту жгли безо всякой нужды, как солому. Окоченелые, порой обмороженные до кости, мы не очень-то верили в крайнюю необходимость наших «бомбовозов» из перкаля и деревянных стоек Лишь после войны узнали (из мемуаров немецких генералов), что более всего их войскам досаждали штурмовики Ил-2 «Черная смерть» и самолеты «Рус фанер» или «Кофейная мельница». Наконец, Северный флот — идущие на дно английские суда, размочаленный бомбами аэродром на краю света... Вернувшись с войны, попытался рассказать в своей первой книге правду о побоище над Баренцевым морем, на дне которого осталось 300% летных экипажей наших торпедоносцев (Горела во мне пушкинская строка: «Здесь человека берегут, как на турецкой перестрелке»). Когда затем позволил себе коснуться и других аспектов «гуманизма» и мудрости нашего государства, оно принялось за меня без промедления. Это выглядело порой и так... На заполярном аэродроме завершалась съемка фильма «Места тут тихие» — о летчиках Баренцева моря, сгорающих один за другим в торпедных атаках по кораблям. По сценарию Григория Свирского и режиссера Юрия Щукина («Искусство кино»,1966 г.№2). Но ко времени съемок я публично высказался в Союзе писателей СССР о том, что у всех нас наболело. А печатать не дозволялось... Это было время крушения и воцарения «генеральных» вождей, «пересменка шила на мыло», как горьковато острили позднее. Еще тлела надежда на поворот к лучшему... Однако стоило мне упомянуть о бесправии рабочего человека в государстве, назвавшего себя «рабочим», о национальном высокомерии партийной номеклатуры, убийственно опасном в стране «ста народов», о травле и уничтожении талантов, посмевших коснуться «запретных тем», как было приказано стереть «взбесившегося писателя» в порошок. Цензоры от страха обезумели. Набор всех моих книг был за одну ночь, во всех типографиях СССР и ГДР, рассыпан. В Лейпциге рассказ «Король Памира» о пограничном шофере выдирали из стотысячного тиража по листочку... В Москве заново проверяли новые издания: не упомянут ли где опальный?.. Не проскочило ли имя? «Григорию Свирскому перекрыли кислород», — академически спокойно заключил в своих недавних мемуарах бывший зам. Министра КГБ СССР. Правда, нам дозволили завершить фильм о морской войне, поскольку на него уже истратили семь миллионов рублей... Режиссер-постановщик тихий и вспыльчивый Юра Щукин, сын «Ленина»,— во всех фильмах Михаила Ромма, снимал в те дни массовку — «проход штрафников». Матросов с кораблей переодели в зеленое тряпье и погнали по скалистому берегу. Они ежились от ледяных брызг бешеного прибоя, белая пена шуршала под солдатской «кирзой». Режиссер вдруг окликнул автора сценария, предложил ему встать в колонну штрафников. — Ты же, Григорий, как есть, штрафник,— пояснил Юра — В нашей группе единственный настоящий штрафник... Художник по костюмам! — окликнул он женщину костюмера. — Оденьте автора соответственно... Это — кино. Но кино, за которым костолом. Разбой. Настоящий, не экранный. И потому властью засекреченный... — Проход штрафников» — снять! — распорядился, посмотрев картину, министр кинематографии товарищ Романов, в войну начальник армейского КГБ — «СМЕРШ» ( «Смерть шпионам»), «у нас штрафников не было!..» Фильм так и не смог выйти на экраны страны, пока измученный режиссер не переписал звуковую дорожку, и герои стали произносить не «штрафбат» (штрафной батальон), а «стройбат» (строительный батальон)... — ...А писателю,— сказал министр на прощанье,— надо бы понимать... вы допрыгаетесь! Бросить члену Политбюро ЦК в лицо, да еще публично, на весь мир, что Москва, по сути, стравила Кавказ, где ненавидят и нас, и друг друга. Обозвать своих руководителей «черной десяткой»... «Родными погромщиками!..» А в своей прозе вы другой? Куда в издательствах смотрели?! Нет ни фразы без издевки: Силантий ваш, каменщик на Ленинском проспекте, темнота, деревня — по вечерам, для развлечения, ходит в суд. А как, по воле автора, дерзит: «В киношку — ни-ни! Кино за деньги, и все неправда, в суде бесплатно, и все правда...» А ныне и того пуще. Тянете на общесоюзный экран в народные герои зека. Штурмана этого... На чью мельницу льете воду?!. Нет, с вами еще разберутся!.. Разберутся... да, по закону! Строго по закону! Об этом и многом другом, о жизни в России и на Западе — в девяти моих автобиографических романах и повестях, написанных в изгнании и переведенных на главные европейские языки. Брежневская Москва отлавливала их на границе точно наркотики или оружие. Особо, истерически бдительно — парижское издание романа «ЗАЛОЖНИКИ», романа, можно сказать, "семейного", а затем лондонское — книгу о литературе сопротивления — «НА ЛОБНОМ МЕСТЕ», где, естественно, не мог обойти и кино (ч. V, глава "Разгром киноискусства"); отлавливала "крамолу", вызвавшую на Западе обвал статей и рецензий. И советское КГБ, увы, достигло своей цели: для молодых поколений России писатель-диссидент Григорий СВИРСКИЙ стал невидимкой. Секретное постановление ЦК КПСС от января 1972 года рассекречено лишь в годы перестройки. "...Известный философ и литературовед Юрий Карякин, с которым я ранее вовсе не был близко знаком, на этой презентации сказал спокойно, как давно всем здесь известное: "один из самых сильных ударов по цепям, которыми было сковано наше сознание, нанес Григорий Свирский. Он первым освободил нас от страха. После его смелого выступления в дни террора и цензурного зажима на общем собрании московских писателей... мы вдруг поняли: можно! Не убъют!""... БЕНЕДИКТ САРНОВ: E-mail Григория Свирского — gsvirsky@rogers.com
Повесть "Прощание с Россией" (158 K) - 10
декабря 2001
Башкирский мед Братская ГЭС Отель "Факел" Казачинский порог Документальная повесть "Задняя земля" - 22 марта 2003 - прислал автор "Запрещенный роман" - 22 марта 2003 - прислал автор Три произведения - 22 марта 2003 - прислал автор
Повесть "На островах имени Джорджа Вашингтона" Рассказ "Башкирский мед" Книга "Штрафники" - 22 марта 2003 - прислал автор
2. Лева Сойферт, "друг народа". Рассказ 3. "Задняя земля". Повесть
* Все дороги ведут в музей * Самый известный неизвестный * Лагерник * Иван Апоста, буровой мастер, убийца-рецидивист 5. "Казачинский порог". Енисейские встречи. 6. "Прощание с Россией". Документальная повесть
* "Русс-Фанер" * Ваенга - стратегический аэродром * Веселие на Руси есть пити * Прости, если что не так... * ...И прощай! 8. "ШТРАФНИК", Мосфильм, 3-е объединение Михаила Ромма. Сценарий Григория Свирского и режиссера Юрия Щукина. (Весь текст) 9. "Бей (кого-никого) спасай Россию!". Биографическая зарисовка ЧАСТЬ 2. "ХОЖДЕНИЕ В ШТРАФНИКИ" (80 К). ПАРИЖСКИЙ ТРИБУНАЛ. О МОИХ ДУШЕВНЫХ ДРУЗЬЯХ - ЕДИНОМЫСЛАХ.
Парижский трибунал. Документы международного процесса против национальной политики СССР... Мой Галич. Памяти профессора Е. Г. Эткинда... "Последний выстрел Вячеслава Кондратьева..." Уникальная книга. Доехал ли Чичиков... до Кремля? Александр Трифонович Твардовский - штрафник издыхающей власти. Константин Паустовский и ненавистные ему "Визгуны..." Израильский властитель. Отмщение за бесчеловечность. Быль. ЧАСТЬ 3. "ОТРАВЛЕННАЯ СТРАНА" (139 K)
"Черт попутал!" "Александр Исаевич выходит вперед..." "Анастасия", повесть об интернет-ФСБ Семья Лазаревых "Служба - есть служба..." Увидеть Париж ... и - выжить! "Солнце, воздух и вода..." "Помиловки” свободе не жди! ЧАСТЬ 4. ЖАНДАРМЕРИЯ, КАК УЧИТЕЛЬ ЖИЗНИ. (84 K)
Лубянка - Мухаммед-Атта интернета "Парад дураков!" Не мудрено голову снять, мудрено приставить Путь в Мономахи Три взаимоисключающих взгляда на будущее России:
"Наш современник - Салтыков-Щедрин”, литературный сценарий в трех частях
Часть 2. "Господа ташкентцы". Часть 3. "История одного города". Ссылки: Авторская страничка в
Канаде Страничка создана 5 октября 2002. |
|
|
|
MSIECP 800x600, 1024x768 |