Библиотека Александра Белоусенко

На главную

 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
История
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Журнал "Время и мы"
 
Архив
 
О нас
 
Обратная связь:
belousenko@yahoo.com
 

Библиотека Im-Werden (Мюнхен)

Олег Греченевский. Публицистика

Отдав искусству жизнь без сдачи... Сайт о Корнее и Лидии Чуковских

Библиотека CEPAHH


 

Олег ЗАЙОНЧКОВСКИЙ
(род. 1959)

  "Певец городков и микрорайонов", прозаик-бытописатель, финалист "Русского Букера", потомок польских шляхтичей Олег Зайончковский начал писать довольно поздно и лишь оттого, что любимая "половинка" Наташа заявила: "Я больше не хочу быть женою слесаря!". Впрочем, даже под давлением не каждый слесарь и не каждый дворянин может стать писателем, а вот Зайончковский — смог.
  Возможно, этому помогла страстная, с детства, любовь к литературе, чтению. Она, в свою очередь, развилась из-за катастрофического одиночества будущего писателя. Олег Зайончковский родился в Куйбышеве (ныне Самара) в 1959 году, но семья часто переезжала: в Волгоград, на Урал, в Подмосковье. Зайончковский смеётся, что адаптация его, мальчишки, на новом месте всегда проходила по такому сценарию: вышел во двор, попробовал влиться в компанию, получил леща и вновь спрятался дома, сбежав в мир книг и выдуманных друзей. Обособленности способствовала и болезненность ребёнка. С младенчества страдая от хронической пневмонии, к подростковому возрасту Олег Зайончковский мог "похвастаться" неоднократными госпитализациями, 40 обострениями и двумя клиническими смертями.
  Такой опыт, казалось бы, сформирует личность мрачную, меланхолика и мизантропа. Напротив, вышел человек светлый, самодостаточный, погруженный во внутреннюю гармонию. Именно таким Олег Зайончковский показался будущей жене Наташе, когда в 13 лет стал её школьным товарищем.
  Семья Зайончковских поселилась в подмосковном городке Хотьково. В пику неоднократным переездам в детском возрасте, Олег Викторович крайне неохотно покидал новую малую родину.
  Заводскую карьеру Олег Зайончковский вспоминает с удовольствием. Говорит, что это была пьеса, в которой он прекрасно исполнил свою роль: слесарничал, украшал улыбкой Доску почёта, с удовольствием иногда пьянствовал с коллегами. Позже работал мастером по вызову, чинил электротехнику — пока супруга Наташа не произнесла ту самую фразу: "Не хочу быть женою слесаря!".
  По специальности Наташа филолог, и Олег Зайончковский рассудил, что такой женщине подойдёт муж-писатель. Он достал из гаража старенькую печатную машинку, починил её и приступил к написанию своего первого опуса — романа в новеллах "Сергеев и городок". Когда рукопись была готова, женщина сама отправилась с нею покорять издательства. Сдалось лишь одно — "ОГИ". И не прогадало. "Сергеев и городок" с ходу вышли в финал премии "Букер — Открытая Россия" в 2004 году, а в 2005-м претендовали на звание "Национального бестселлера".
  В прозе Олега Зайончковского звучат интонации русской классической прозы, но не стилизованной, а в её современном варианте. Легко узнаваемые герои, легко узнаваемые переживания — писатель рассказывает о жизни маленьких городков и маленьких людей. В ней событиями являются поход в парк, смена экранной заставки компьютера или внезапное похолодание. Но это та растительная жизнь, благодаря которой поколения всё еще сменяют друг друга, а человечество выживает вопреки любым историческим коллизиям.
  (Из проекта "Libs.ru")


    Произведения:

    Повесть "Люда" (2005) (html 442 kb, doc-zip 75 kb) (копия из "Журнального зала", "Октябрь" №1, 2005) — декабрь 2018

      "“Жаба” не соврала. У заводской проходной действительно стоит зеленый “уазик” с синей полосой. Два милицейских сержанта, открыв дверцы, покуривают на передних сиденьях.
      – Белова?
      – Белова, Белова! – отвечает за Люду Трушин. – Какие вопросы, мужики?
      Так эти “мужики” и раскололись… Физиономии сержантов остаются ментовски-непроницаемы:
      – Там узнаете. – Отброшенная щелчком сигарета летит по дуге. – Поехали.
      Голос “уазику” достался солидный не по чину – почти баритон; однако ведёт он себя шаловливо – едет не быстро, зато старается подпрыгнуть повыше на малейшей дорожной кочке. Над передними сиденьями две головы в фуражках качаются на все стороны. Рация под “торпедо” то и дело разражается истерическими потоками согласных. Трушин придерживает Люду, чтобы не упала, и посматривает в окна: везут-то их, похоже, не в отделение. Наконец Лёша не выдерживает:
      – Эй, командир, хватит темнить! Может, скажете всё-таки, что случилось?
      Правая фуражка оборачивается.
      – Что случилось?.. – Ментовские глазки остро щурятся из-под козырька.
      – Да, что случилось?
      – Убийство, гражданин, – вот что случилось."
      (Фрагмент)


    Повесть "Прогулки в парке" (2005) (html 680 kb, doc-zip 125 kb) (копия из "Журнального зала", "Октябрь" №10, 2005) — сентябрь 2019

      "Мой короткошерстный стремительный товарищ, сделавшийся от росы глянцевитым, как дельфин, выныривает то в одном месте пустыря, то в другом. Трепеща боками, он замирает на мгновение и даже схлопывает пасть, пока его чудо-нос ловит какие-то ветерки, не слышимые ни для кого другого. Внезапно он бросается в сторону и принимается неистово копать. Земляные комья летят из-под Карла на метры вокруг; он нетерпеливо выхватывает зубами куски дерна и фыркает громко, как лошадь… Увы: от мыши – или кто это прятался в почве – ему достается только исчезающий запах. По уши грязный, дымясь паром, Карл, словно обескураженный маршал, подбегает ко мне, чтобы доложить о своей неудаче. Однако все эти скачки и бурные Карловы усилия оказываются не совсем безрезультатны: вследствие их его организм приходит в готовность избавиться от некоторого лишнего вещества, накопившегося в кишечнике за последние полсуток. Этот акт, собственно, и должен стать кульминацией нашей утренней прогулки. Совершается он традиционно на самой высокой кочке пустыря. Вот уже Карл взобрался на свой излюбленный курганчик; вот завертелся, поджимая обрубок хвоста; вот замер, устремив в пространство отсутствующий взгляд; еще немного… и мы оба празднуем победу. Я считаю, что мы шли на пустырь как раз за этим делом, а вовсе не поохотиться, как думает Карл. Вообще не он, а именно я являюсь стратегом наших прогулок; поэтому я встаю с несуществующего барабана, топчу ботинком реальный окурок и свищу войскам отбой. Карл подходит понуро-покорно и сам сует голову в зубастую петлю парфорса. Всё. Мы возвращаемся домой, а на пустыре вновь воцаряется неизбывно зевающий холодильник".
      (Фрагмент)

    Страничка создана 20 декабря 2018.
    Последнее обновление 1 сентября 2019.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005-2019.
MSIECP 800x600, 1024x768